Petrovskoe-omr.ru

Петровское ОМР
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Быт пожизненно осужденных в России: отчего заключенные сходят с ума

Осужденные ежедневно встают в 6.00 утра. В перечень обязательных утренних процедур входят такие действия, как: заправка кровати и утренний туалет. На это осужденным дается около 15-20 минут.

Осужденные к пожизненному лишению свободы завтракают обычно несколько раньше, чем все другие заключенные в колонии. По регламенту пищу им приносят прямо в камеры. Еду порционно каждому заключенному приносит специальный обслуживающий персонал — их называют «баландерами».

После завтрака осуществляется утренняя проверка камер. Сотрудники тюрьмы осматривают их на предмет обнаружения каких-либо нарушений. Это, как правило, обычная формальность, при проведении этой процедуры редко находят какие-то нарушения порядка. Но регламент приходится соблюдать, и охрана колонии вынуждена ежедневно осматривать помещение, в котором и спрятать что-либо весьма затруднительно.

В 13.00 заключенные обедают. Баландеры снова идут по камерам и разнося пищу. Пообедав, каждый заключенный имеет право на ежедневную прогулку. Для тех, кто содержится в строгих условиях, прогулка длится не более полутора часов, в обычных условиях — до двух часов, а в облегченных — два с половиной часа.

Передвигаться по тюрьме ПЛС могут лишь в одном положении — так называемой позе Q. Им следует раздвинуть ноги, нагнуться вперед, чтобы туловище оказалось параллельно поясу, а руки поднять вверх. При этом нужно также растопырить пальцы на руках. Также заключенные должны принимать это положение каждый раз, когда производится проверка.

Прогулка представляет собой нахождение в бетонном периметре с крышей в виде решетки для доступа свежего воздуха. Площадь периметра составляет около пятнадцати метров. В этом месте осужденные могут смотреть на небо, солнце и птиц. А самое главное — у них есть возможность вдыхать чистый и свежий воздух, которого так не хватает в тюремных камерах.

Что касается полдника, то здесь он не предусмотрен. Ужинают приговоренные к ПЛС в шесть часов вечера. Отбой наступает в 22.00 для всех без исключения, вне зависимости от условий содержания. Точно так же все происходит и на следующий день. Так проходят дни, месяцы и годы.

Колония «Белый лебедь»

Как живут пожизненно осужденные в этом учреждении? Колония рассчитана на пятьсот десять человек. Она является учреждением особого режима, повидала не один побег, каждый из которых закончился неудачей.

В камерах колонии осужденные содержаться по одному, два или три человека. Администрация учреждения расселяет их в зависимости от психологической совместимости, установленной профессиональным психологом. Заключенным разрешено по пятницам принимать душ и ежедневно по одному часу совершать прогулки. Работать и обучаться осуждённым запрещено.

Колония для пожизненно осужденных оснащена обученными собаками, мощными заграждениями, колючей проволокой и забором. Это исключает любые варианты побега.

«Пойду делать зло»

21 августа 2006 года на Черкизовском рынке в Москве произошел теракт. В результате взрыва погибли 14 человек, из них двое детей, и еще 52 получили ранения. Взрывное устройство сделал своими руками и установил 19-летний московский студент Илья Тихомиров. Он входил в националистическую террористическую группировку, созданную тренером спортивного клуба Николаем Королевым. Взрывных устройств, созданных Тихомировым, было несколько, и только по случайности сработало лишь одно из них.

Трое из четырех участников группировки, совершивших теракт, включая тренера и Тихомирова, отправились отбывать пожизненное лишение свободы, один был приговорен к 20 годам тюремного срока.

Сейчас Илья Тихомиров в «Снежинке». Ему 34 года. С тренером после приговора не общался. Поддерживает хорошие отношения с родителями. Через десять лет, когда по закону появится такая возможность, хочет подать на УДО и, по его словам, начать жизнь с чистого листа.

«Я сделал бомбы и совершил серию взрывов, в том числе взрыв на Черкизовском рынке. В подростковом возрасте я попал в группу людей в Москве, которая исповедовала национализм, когда пошел заниматься в спортивную секцию в детском юношеском центре. Инструктор, который вел эту секцию, тоже осужденный Николай Королев, вел работу с детьми, которые у него занимались, не только в спортивном ключе. Устраивал спортивные летние лагеря с выездом. И как-то незаметно, само собой, меняется полярность в голове, меняются понятия добра и зла, искажается восприятие реальности, люди начинают делиться на категории по национальному признаку. По нарастающей шло, и в конце концов вылилось в преступления, за которые я сейчас осужден», – рассказывает Илья Тихомиров.

По его словам, переосмысление заняло долгий период:

«Я остался наедине с тем, что сделал. И понял, что это сделал я, своими руками, осознанно. Но в том состоянии мышления, в котором я находился, я считал, что это правильно. И это самое ужасное – человек не осознает, что делает что-то плохое. Никто из тех, кто состоит в таких группах, не говорит: «Я сегодня проснулся и пойду делать зло». В искаженной реальности кажется наоборот. И я не отдавал себя отчета. Неловко даже вспоминать, насколько это все теперь кажется глупым».

До того, как стать террористом, Тихомиров планировал быть художником. В «Снежинке» он пишет иконы в составе «артели» из трех человек. Кроме него, туда входят киллер из 1990-х – говорит, за его плечами два доказанных заказных убийства и одно покушение, и молодой серийный убийца, лишивший жизни четырех девушек.

Людоеды, насильники, убийцы: уникальный репортаж из колонии «Черный беркут», где живут смертники

Корреспондент «Каравана» пообщалась с заключенными «Чёрного беркута», в том числе и со смертниками.

Учреждение УК-161/3, что в городе Житикаре, – единственная в стране колония для преступников, приговоренных к пожизненному лишению свободы. Она расположена на высоте 349 метров над уровнем моря – это самая высокая точка Костанайской области. Этапировать сюда заключенных, попавших под действие моратория по отмене смертной казни, стали с 2004 года.

У колонии есть свое неофициальное название – “Черный беркут”, за скульптуру перед входом, которую когда-то сделали сами сидельцы. Впрочем, существует легенда, что такая птица действительно обитала в здешних стенах. Раненую и немощную, ее подобрали по дороге сотрудники учреждения и привезли на зону. Заключенные выходили ее, потом отпустили на волю. По другой версии, беркут, не выдержав тюремного режима, вскоре простудился, умер и был похоронен на местном безымянном кладбище, где покоятся бывшие заключенные.

Всего в житикаринской тюрьме отбывают наказание 296 человек, из них 136 – приговоренные к пожизненному лишению свободы (ПЛС). Среди них имеются террористы, маньяки, насильники, серийные убийцы, организаторы и члены преступных группировок.

Здесь преступников делят на два типа: осужденные на длительный срок (в основном, это рецидивисты, которые сидят в отдельном корпусе) и те, кому смертная казнь была заменена на пожизненное заключение.

Сотрудники КУИС МВД РК дали возможность “КАРАВАНУ” поговорить со всеми заключенными, в том числе и со смертниками.

Кому я нужен на воле?

О нашем приезде в самую страшную казахстанскую тюрьму, кажется, знали все, причем не только руководство зоны, но и сами заключенные. Не успели мы переступить порог учреждения, как к нам со всех сторон стали подходить осужденные с просьбой о конфиденциальной встрече.

– Вы журналист? – спросил меня худощавый мужчина в робе. – Мне нужно поговорить по личному вопросу.

– За что сидите?

– За разбой, убийство и грабеж, – отрапортовал он.

Читать еще:  Страшный сон заключенных — тюрьма для пожизненно приговоренных «Черный Дельфин»

– Вас вызовут потом, – пообещала стоявшая рядом председатель общественно-наблюдательной комиссии (ОНК) Александра СЕРГАЗИНОВА.

С такой же просьбой к нам обратились еще несколько человек.

Заходим в медицинский блок. Как и в любой больнице, здесь устоявшийся запах лекарств, антисептиков и средств для уборки. В санчасти мы увидели только одного пациента – заключенного Олега Овсянникова, осужденного на 6,5 года за организацию притона и торговлю людьми в Шымкенте.

Его жертвами стали десятки невинных девушек, в том числе и несовершеннолетних, которых он продавал в сексуальное рабство.

– Помогите, пожалуйста, мне требуется срочная операция, но все врачи отказываются. Я уже год лежу в санчасти, мучаюсь от невыносимой боли, – взмолился мужчина и… приспустил штаны. На его мошонке красовалась огромная грыжа размером с футбольный мяч. – Мне тяжело ходить. Я заболел в 2015 году, пока шли следствие и суд. У меня тромбоцитопения и пахово-мошоночная грыжа. Врачи говорят, что осталось жить совсем немного. Хотя мне всего 55 лет.

По словам оперуполномоченного ДКУИС по Костанайской области Виктории ЦАЙ, опухоль зека неоперабельна.

– Он может умереть прямо на операционном столе, – сказала она. – Тромбоцитов мало, при хирургическом вмешательстве может открыться кровотечение. И всё это на фоне сахарного диабета и цирроза печени. Спасти не успеем. Никто из врачей не хочет рисковать.

В марте следующего года Овсянников должен выйти на свободу.

– Кому я нужен на воле – больной и немощный? Никто не ждет меня, все отвернулись, да и прокормить себя не смогу, – с грустью подытожил он.

Побег невозможен

После обхода обычной колонии, где люди могут свободно перемещаться по бараку, мы отправились в корпус смертников. По словам начальника колонии Армана АБИЛЕВА, раньше перед входом в камеру висели таблички со списком осужденных, но с прошлого года после требований правозащитников их убрали.

Открывают первую камеру.

– На исходную позицию, – прозвучала команда замполита колонии. После нее осужденный обязан встать к стене и вывернуть назад тыльной стороной вверх свои ладони. Затем следует приказ: “Повернуться”, – на что осужденный должен ответить: “Есть, гражданин начальник”, подбежать к решетке спиной, протянуть руки в окошко двери для того, чтобы сотрудник мог надеть на них наручники (их всегда надевают очень туго, чтобы руки немели и затекали). Все эти движения и произносимые фразы заставляют отработать до автоматизма. Лишь после этого дверь открывается, и из камеры выходит осужденный. Затем приступают к досмотру. Всё это – под громкий душераздирающий лай собак.

Прогулки заключенных производятся в закрытых боксах – “стаканах”. Конвоирует их отряд из двух-трех контролеров и кинолог с собакой.

Особое внимание охрана уделяет вопросу пресечения любых контактов сидельцев между собой. Побегов или даже их попыток история тюрьмы не знала никогда.

Пока ПЛС находились на прогулке, нам разрешили осмотреть их камеру.

“Клетка в клетке”

Камеры для “смертников” представляют собой “клетку в клетке”. По внутреннему периметру всех стен и потолку сварены прочные решетки из массивных стальных прутьев. Металлические двухъярусные кровати, стол и табуретки крепко прикручены к бетонному полу. Из посуды в камере только деревянная ложка и кружка. Никаких вилок и ножей. Имеются раковина и унитаз. Душ раз в неделю в специальном помещении.

Выглянуть в окно невозможно. Общение ограничено только двумя-тремя сокамерниками.

После подъема в 6 утра человек должен 16 часов, оставшихся до отбоя, проводить на ногах. Садиться, а тем более ложиться на койку строго запрещено. Свет в камерах не гаснет никогда. Осужденные обязаны спать только головой к двери, не накрывая лица.

Жизнь каждого ПЛС в тюрьме “Черный беркут” записывается на видеокамеру, фиксируются каждая минута, любое их движение.

Матрас складывается вдвое, а по краю постели формируется очень четкий аккуратный кантик. Всё действо по заправке постели, по словам сотрудников колонии, занимает несколько минут. Это одно из развлечений для заключенных, весь день шагающих по камере вперед и назад.

Есть еще одна забава у смертников – лепка различных изделий из обычного хлеба, это самый распространенный вид местного тюремного досуга. Поднаторевшие в этом деле могут сделать буквально всё – от шахмат до икон. Мякиш тщательно и аккуратно прессуется, фигурки лепятся очень долго и кропотливо, затем готовое изделие подсушивается. Если повезет, зеку дают возможность покрыть поделку лаком.

В камере, которую позволено было нам осмотреть, находились шахматы из хлебного мякиша, который смачивался не водой, а слюной зека… Поговаривают, в слюне есть некий химический состав, благодаря которому мякиш становится тверже камня.

Что на обед ел людоед?

Мы попали в корпус для ПЛС во время обеденного перерыва. Общей столовой здесь нет, еду разносят по камерам. При этом есть своя пекарня, где на подсобных работах задействован так называемый хозотряд. Еда подается в камеры в алюминиевых мисках, которые сотрудники кухни просовывают через металлическое окошко на специальных деревянных лопатах с длинным черенком.

– Вот суп с макаронами и мясом, на второе – гречневая каша с подливом. Сок и хлеб, – демонстрирует нам меню кухонный рабочий. – Три человека у нас находятся на диетическом питании. Они дополнительно получают 200 граммов натурального сока и гуляш.

В камере, где получал свою порцию обеда, сидел осужденный людоед Евгений Турочкин. На воле он “прославился” тем, что вместе с двумя подельниками – Сергеем Копаем и Михаилом Вершининым (Вершинин отбывает пожизненное наказание в этой же зоне. А Копай скончался в Аркалыкской закрытой тюрьме. – Прим. авт.) снимали девиц легкого поведения, а после убивали их.

Трупы жертв расчленяли, из мышечной ткани убитых готовили шашлык, котлеты, пельмени. Оставшиеся части тел проституток они выбрасывали в мусорку.

– Как у Турочкина с аппетитом? – поинтересовались мы у сопровождавшего нас замполита колонии Габидоллы КОЯНБАЕВА.

– Нет, на отсутствие аппетита не жалуется, – ответил он. По его словам, людоеды Турочкин и Вершинин сидят в раздельных камерах с другими заключенными и едят самую обычную пищу.

Как оказалось, кто и с кем будет отбывать пожизненный срок в одной камере, решает только тюремный психолог. Именно он распределяет зеков по их психологической совместимости.

Пока, по словам замполита, никто из сокамерников не жаловался на опасное соседство с людоедом.

Жалобы, как ни странно, исходили от самого Турочкина. Прочитав однажды в газете “Казахстанская правда” статью о своих преступлениях, он страшно разозлился на журналистку и отправил гневное письмо в адрес главного редактора издания с требованием “публично опровергнуть сведения, порочащие его честь и деловую репутацию”.

В “Казахстанской правде” искренне удивились письму преступника.

“Все данные были взяты из открытых источников, приговор суда висит на портале Верховного суда, кроме того, мы опубликовали интервью со следователем, который занимался досудебным расследованием, – отметил главный редактор издания Асыл САГИМБЕКОВ. – Помимо нас информацию об алматинских людоедах писали и другие СМИ. От себя журналист ничего не придумывал. Мы направили в колонию, где сидит Турочкин, наш ответ, где изложили свои доводы. Получил он наше письмо или нет, неизвестно. Но жалоб больше от него не поступало”.

Что касается журналистки, которая писала о Турочкине, по словам главреда, она давно уволилась с работы. Причиной тому стали другие обстоятельства, никак не связанные с претензиями людоеда.

Читать еще:  Статья 92. Освобождение от наказания несовершеннолетних

Зеки и коронавирус

Конвоиры по описанной выше схеме открывают еще одну железную дверь. Оттуда вырывается тошнотворный и терпкий запах, от которого, закрыв нос и глаза, захотелось быстрее куда-нибудь убежать.

– Чем тут у вас воняет? – спрашиваем мы у сидельцев.

– Лук едим. Боимся коронавируса, – серьезно отрапортовал один из зеков.

– Откуда такая осведомленность, ведь вы и так сидите изолированно от общества? – удивились мы.

– По новостям показывали.

Кстати, в каждой камере для ПЛС установлены плазменные телевизоры. Заключенным разрешено смотреть телепередачи по несколько часов в сутки. Обитатели колонии, к слову, очень образованны: помимо книг, им выписывают свежие газеты и журналы. Так что они в курсе всего, что происходит в стране и за рубежом.

Спасите мою дочь!

В следующей камере, куда мы направились, содержались насильники и убийцы. Один из них – Спартак Клецов, осужденный за разбой и убийство предпринимателя, неожиданно попросил конфиденциальной встречи с журналистом. Говорит, что его несовершеннолетняя дочь якобы подвергается сексуальному насилию в приемной семье.

– После приговора суда меня лишили родительских прав, дочь мою определили в детский дом. Моей матери не дали возможность оформить опеку над ней, – рассказывает Клецов. – Где находится моя бывшая жена, мне все равно.

Мне недавно стало известно о том, что мою дочь приютила у себя приемная семья, которая издевается над ней. Она подвергалась там сексуальному насилию… Спасите мою дочь. Я могу дать вам номер телефона моей матери, она всё подтвердит.

Чуть позже мы связались с матерью осужденного. Обвинениям сына она искренне удивилась: “Пусть не выдумывает он! Внучка моя сейчас находится в детском доме, я ее часто навещаю. Из приемной семьи она ушла. Никогда не подвергалась насилию, как он говорит. Пусть сидит себе там спокойно, не переживает”.

Дайте работу!

Основные жалобы других заключенных сводились к тому, что на зоне нет работы.

– Чем целый день находиться в камере и сходить с ума от безделья, лучше работать, – признался нам один из них.

По словам начальника колонии Армана Абилева, из 136 осужденных к пожизненному лишению свободы 125 по приговору суда имеют исковые требования.

– В настоящее время учреждение УК-161/3 не имеет возможности трудоустроить всех заключенных из-за отсутствия специальных рабочих мест, – говорит он. – В связи с этим выплаты пострадавшим не производятся. Но есть и те, кто добровольно погашает иски. Так, на сегодняшний день 40 человек погасили на сумму 117 тысяч 736 тенге. У троих осужденных деньги удерживаются с пенсии. Общая сумма погашения составила 2 миллиона 284 тысячи 472 тенге.

Сейчас КУИСом разработан проект трудозанятости осужденных. Мы сейчас запросили дополнительные финансовые средства на переоборудование рабочих мест. Скорее всего, будем открывать швейный цех. Осужденные будут получать зарплату и выплачивать по искам моральный ущерб пострадавшим.

P.S. Автор выражает огромную признательность руководству ДУИС по Костанайской области, а также председателю общественно-наблюдательной комиссии Александре Сергазиновой за помощь при подготовке материала. Я уверен в своем скором освобождении — как живет Владислав Челах в колонии «Черный беркут»

P.P.S. В житикаринской тюрьме отбывает пожизненный срок и Владислав Челах, осужденный за убийство своих 13 сослуживцев и егеря на пограничном посту “Арканкерген”. Прошло почти 8 лет с момента той страшной трагедии, но споры о том, виноват Челах в преступлении или нет, до сих пор не утихают. Мама Владислава – Светлана Ващенко, четыре года тому назад переехала жить в Россию. Иногда она приезжает навещать своего старшего сына в тюрьме.

После внезапной кончины адвоката Серика Сарсенова Владислав Челах решил защищать свои интересы сам и надеется на пересмотр дела. Впрочем, об этом и многом другом читайте следующем номере “КАРАВАНА”.

Гуманность к убийцам

На уровне федерации отношение к «пыжам» (так на тюремном жаргоне зовут осужденных на пожизненный срок) меняется в сторону гуманизации. До сих пор право на первое длительное свидание возникало у них только после десяти лет отсидки. Спустя этот срок заключенные могли три дня провести с родными в специально отведенном помещении для длительных свиданий. Фактически это небольшая квартира на территории колонии со всем необходимым для обычной жизни.

В ноябре Конституционный суд, проверив правила содержания ПЛС на соответствие Европейской конвенции о защите прав человека, пришел к выводу, что длительные свидания должны разрешаться раз в год с первого года заключения. На «пятаке» постоянно идут ремонты и другие работы по улучшению условий для спецконтингента.

Местному медпункту позавидует любой сельский ФАП: оборудован кабинет стоматолога, перевязочная, изолятор для больных, которым требуется покой. Единственное отличие от обычной лечебницы — пациента и медика разделяет решетка.

91,45 рублей стоит день питания заключенного ИК-5 139,5 рублей стоит день питания заключенного ИК-5, которому положена диета

«Делаем уколы, даем таблетки, а если что-то серьезное, то отправляем в Вологду на лечение, — объясняет медик Вера Афоничева. — Раз в квартал на неделю из шекснинской колонии приезжает стоматолог. Я здесь каждый день, а если нужно, то прихожу и ночью, я живу в соседней деревне. Но это редко бывает, в основном заключенные жалуются на гипертонические болезни и остеохондроз — он от сидячего образа жизни у них развивается».

Умирают осужденные редко и в основном от сердечных болезней. Самому старому заключенному 81 год.

Бюрократические в обычной жизни процедуры здесь упрощены донельзя. Для оформления пенсии приезжают сотрудники ПФР, для регистрации брака с «вольными» женщинами (бывает и такое) приезжают сотрудники ЗАГСа.

Недавно для обмена опытом на «пятак» прибыла делегация немцев. Начальник одной из немецких тюрем заявил, что таких «санаторных» условий для осужденных нет даже в Германии.

Но не дискредитируется ли сама идея наказания по мере все большего приближения «зон» к европейским идеалам гуманизма? Ответ на этот вопрос — в возможности выйти пожизненно осужденным по УДО.

  • 1 из 18
  • ››
  • Приговоренные пожизненно

Серийный убийца считает, что таких как он, надо расстреливать.

В условиях, когда в стране действует мораторий на смертную казнь, высшей мерой наказания считается пожизненное заключение. Сегодня таких осужденных, как наш собеседник Алексей Неретин (фамилия изменена), в этом изоляторе (небольшого городка Среднего Поволжья) единицы. Он, приговоренный к пожизненному заключению, на момент общения дожидается в одиночке местного СИЗО отправки к месту отбытия наказания. К своему последнему приюту. Представители этой категории осужденных нечасто дают свое согласие на общение с прессой. Что творится у них на душе — как правило, тайна за семью печатями.

В шесть часов утра, одновременно с обитателями всех прочих камер, он просыпается по общей команде «подъем». Заправляет шконку, после чего — завтрак. Открывается «кормушка», через которую передается нехитрая снедь. По медицинским показаниям, осужденному Неретину положено диетическое питание. Утром, как правило, в дополнение к перловке или сечке готовится молочная каша и рыба. Обед — суп или борщ, плюс второе, плюс компот. На ужин — опять же молочная каша, яйцо, сок, картошка с рыбой. Пища принимается за небольшим (вот уж действительно — во всех отношениях «камерным») столом.

Читать еще:  Украли права, что делать — пошаговый алгоритм действий

Ни на питание, ни на условия содержания в СИЗО у Алексея жалоб нет. А к российскому правосудию, напротив, имеется масса претензий. Неретин, с одной стороны, не отрицает свою причастность к убийству тех тольяттинских частных извозчиков, застреленных им и его подельниками в автозаводских лесопосадках с целью завладения транспортом, к сколачиванию банды из четырех человек, к совершению разбойного налета на пункт по приему цветного металла и другим злодеяниям. Вместе с тем он твердит, что на самом деле все было несколько иначе, чем написано в приговоре, и его вина, скажем так, преувеличена.

После завтрака Неретин включает маленький отечественный телевизор, привезенный недавно близкими родственниками, но любимые им спортивные передачи или «Новости» порой не в силах заглушить воспоминания о содеянном. Глядя на экран, Алексей перемещается в мыслях в далекую послеармейскую пору, когда, демобилизовавшись из ракетно-космических войск, он занялся предпринимательством. В голове у него так и вертится: эх, вернуть бы все назад — не допустил бы он смерти тех невинно убиенных парней, чья «вина» заключалась лишь в том, что они, польстившись на легкий заработок, соглашались подвезти вооруженного «ТТ» Неретина с тремя подельниками «до турбазы».

Беспробудно пьянствовавший криминальный квартет, загубив три человеческие жизни, даже не успел реализовать автомобили, как поначалу планировалось. Покатались, понаделали аварий и бросили. Память возвращает Алексея к событиям двухлетней давности, когда, расстреляв очередного водителя, он с приятелями нарвался на конный милицейский патруль, и с тех пор за ним навсегда захлопнулись двери тюремной камеры.

Дабы отвлечься от мрачных мыслей, Алексей выключает телевизор и перелистывает печатные издания, регулярно доставляемые в камере. Ему интересны как события в стране, так и происходящее в мире.

Он по-прежнему убежден, что несправедливость в России — повсюду, но затрудняется назвать причину многих подобных явлений. Может, дело в пресловутом «особом пути».

Подходит время обеда и прогулки. Опять переданная через «кормушку» пища. Опять обязательная проверка — в камере появляется сотрудник изолятора, осведомляется по поводу «жалоб и предложений». Опять — маленький прогулочный дворик, где пожизненник, в соответствии с установленными правилами, не менее часа дышит свежим воздухом в гордом одиночестве. Он переводит взгляд с мрачных стен на бетонный пол, отмеряет шаги и курит одну сигарету за другой.

В камере курево тоже не возбраняется. После помещения в одиночку Алексей здорово пристрастился к табаку. Его дневная норма — две пачки «Максима». Благо периодически приходят посылки — родители-пенсионеры по возможности стараются снабжать сына самым необходимым.

Практически ежедневно Неретин производит в камере влажную уборку. Создается впечатление, что он вообще человек очень чистоплотный, что называется — аккуратист. Его распорядок дня нарушается лишь раз в неделю — в санитарный день. По приказу конвоира пожизненник просовывает руки все в ту же «кормушку», на запястьях его защелкиваются наручники и осужденного ведут на «водные процедуры».

Когда он оказывается в душевом помещении один, через специальное окошко в двери наручники снимаются, и начинается собственно процесс помывки. Как правило, пожизненника в такой ситуации стараются не торопить. Стригут здесь же, когда он сам изъявит желание. Неретин старается не зарастать и пользуется услугами тюремного цирюльника регулярно. Щетину с лица он удаляет тоже регулярно, только в камере. Друзья недавно подарили ему хорошую бритву, к ней Алексей относится очень бережно. К слову, постельное белье меняется с частотой проведения санитарных дней — еженедельно.

После прогулки все тот же набор — телевизор, газеты, письма домой, книги. Что касается последних, то здесь отдается предпочтение не художественным, а документальным произведениям, основанным на реальных событиях.

Многие скажут — да что это за кара такая? Читай, гуляй, смотри телевизор. Но наш
собеседник, в чьей искренности в данном плане почему-то мало сомневаешься, утверждает — трудно придумать более серьезное наказание, чем оставить человека наедине с самим собой. Хотя нет, поправляет он сам себя. Есть еще (вернее, до введения известного моратория — была) смертная казнь. Алексей после долгих раздумий пришел к выводу, что в ходе борьбы с преступностью она все-таки является одним из основных сдерживающих факторов. Пожизненник Неретин говорит, что отменять ее не стоило и что совершивший большое зло человек должен принять смерть. И не столь уж важно, как именно — от пули, от инъекции или в результате электрического воздействия.

После ужина — опять телевизор и «думы о былом». Когда не очень холодно. Алексей открывает форточку (до недавнего времени такой роскоши российские осужденные были лишены) и, глядя через решетку на небо, вдыхает морозный воздух. У Неретина, несмотря на спортивную закалку, не все в порядке со здоровьем, и он, рассматривая звезды, не заглядывает далеко в собственное будущее. Его не интересуют разговоры о том, что чисто теоретически пожизненник имеет шанс получить свободу по истечении 25 лет. Он старается жить сегодняшним днем. Хотя в данном случае «жить» — слишком громко сказано.

22 часа. Отбой. Алексей укладывается на шконке, но засыпает не сразу. Да он вообще после приговора, не ставшего для него шоком или какой-то неожиданностью, спит иначе, нежели раньше. Не сон, а какое-то полубредовое пограничное состояние. Нет, жертвы приступлений ему не снятся. Неретин считает, что в этом есть одно из проявлений какой-то справедливости. Ведь он утверждает, что ему искренне жаль убитых водителей.

Сны же у него самые обыкновенные. Которые видят свободные люди, лишь понаслышке знающие, что такое «запретка», «локалка», «рывок» и «вышка», которую, повторимся, в последнее время в России почему-то не применяют, заменив на пожизненное. Обыкновенные сны, но после них вновь наступит пробуждение. Те же мысли. Та же камера. Те же шаги вдоль и поперек, количество которых возрастает с каждым прожитым днем. Но сколько ни шагай, а выйти за пределы одиночки так и не получается.

Выписка из уголовного дела А.В.Неретина
«По данным психологического обследования видно, что Неретин склонен к очень сильным эмоциональным переживаниям, часто находится под воздействием глубокого впечатления от пережитого. Изменчивость настроения, его зависимость от самых незначительных событий, работоспособность и общительность также подвержены существенным колебаниям. Хорошо развитая интуиция позволяет определять отношение к себе окружающих. Не всегда может отличить маленькую неприятность от большой, тяжело переживает неудачи. В период подъема жизненного тонуса способен очень быстро мыслить, подвижен, инициативен».

По материалам газеты
«За решеткой» (№2 2010 г.)

Сидят пожизненно заключенные в одиночке в тюрьме «Черный беркут»

Тюрьма «Черный беркут» рассчитана на 499 мест. Обычные преступники в этой колонии имеют возможность телефонных звонков. Пару раз в год можно получать посылки и бандероли.

Арестанты трудятся на пилораме и в столярке. Находится в зоне даже подсобное хозяйство. При этом пожизненно заключенные сидят в более строгих условиях. В камере они находятся по двое. В дневное время они не могут лежать. Есть возможность читать. Телевизор у них отсутствует. Приговоренные пожизненно не работают. На прогулку их выводят в специальное помещение.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector